Рига: +7.3°С
Конфликт из-за организации: отказ от помощи леди Энсон
Свадьба принца Гарри и Меган Маркл в мае 2018 года стала не просто торжеством, а событием планетарного масштаба, которое, однако, сопровождалось закулисными трениями. Согласно сообщениям, одним из первых камней преткновения стало решение герцогини Сассекской относительно организации дня бракосочетания. Речь идет о предложении помощи от леди Энсон (Элизабет Шекерли), двоюродной сестры покойной королевы Елизаветы II, имевшей богатый опыт в планировании королевских мероприятий, включая свадьбу принца Уильяма и Кейт Миддлтон.
Королева Елизавета II, по сообщениям королевского редактора Рассела Майерса, сама инициировала предложение о помощи со стороны леди Энсон, которая также участвовала в организации юбилеев и других важных дат монарха. Однако Меган Маркл, по данным Майерса, категорически отвергла это предложение, сообщив, что помощь не требуется. Этот отказ, оформленный, как утверждается, в резкой манере, нанес душевную травму монарху.
Позднее стало известно, что эта словесная перепалка, затронувшая внука и его невесту, ранила королеву Елизавету II глубже, чем можно было предположить. Леди Энсон, которая скончалась в 2020 году, оставила после себя след в истории дворца, а инцидент с Меган стал одним из примеров столкновения нового и устоявшегося миропорядка в Букингемском дворце.
Фата и белое платье: нарушение негласных правил
Второй, не менее обсуждаемый момент, касался наряда самой герцогини. Выбор Меган Маркл пал на белоснежное платье от Givenchy с длинным шлейфом и многометровой фатой. Этот образ вызвал восхищение модных критиков, но, по данным некоторых королевских биографов, вызвал серьезное недоумение у Елизаветы II.
Основной претензией было то, что Меган Маркл на момент свадьбы с принцем Гарри уже была разведена. Согласно негласным королевским обычаям, для женщин, вступающих в повторный брак, полностью белое платье, символизирующее невинность, считалось неуместным. В качестве примера приводится Камилла Паркер-Боулз (ныне королева-консорт), которая на свадьбе с принцем Чарльзом выбрала кремовый оттенок и отказалась от фаты.
«По мнению королевы, женщина, которая женится в церкви, в таком платье выглядела неуместно, поскольку цвет наряда был до неприличия девственником», — цитировали инсайдеры слова монарха.
Хотя Елизавета II не стала публично выражать свое недовольство, сообщалось, что она поделилась своим мнением с близким кругом. Более того, сама пятиметровая фата, которую Меган несла к алтарю, по некоторым данным, также была воспринята как нарушение традиций, поскольку требовала постоянной помощи, которой у герцогини не было, что приводило к небольшим конфузам во время движения по территории замка.
Бриллиантовая дилемма: Тиара королевы Марии
Наиболее показательным с точки зрения изменения протокола стал выбор свадебной тиары. По традиции, невеста британского принца получает в дар или во временное пользование фамильную драгоценность из сокровищницы Виндзоров. Меган Маркл была приглашена в Букингемский дворец, где ей представили несколько вариантов, среди которых были ослепительные изумрудные и аквамариновые диадемы.
Принц Гарри позже рассказывал, что его бабушка лично участвовала в подборе, предлагая наиболее ценные экземпляры. Однако, по утверждениям биографов, Меган первоначально отдала предпочтение другой тиаре — легендарной изумрудной диадеме-кокошнику Леди Гревилл. Это украшение, имеющее российские корни (связанное с драгоценностями, попавшими в Великобританию после революции), было, возможно, более эффектным.
Однако выбор пал на «Бриллиантовое бандо» — тиару в стиле ар-деко, датируемую 1932 годом, принадлежавшую королеве Марии Текской. Центральный элемент этой диадемы — съемная брошь, подаренная Марии на свадьбу в 1893 году. Важно отметить, что эта тиара не надевалась на публике около 60 лет. По одной из версий, Меган, настоявшая на своем, в итоге получила именно этот вариант, который, несмотря на его ценность и историю, был менее желанным, чем ее первый выбор. Этот момент подчеркнул стремление герцогини к собственному видению, даже если оно шло вразрез с ожиданиями монархии.
Кейтеринг и «Герцогиня трудностей»
Разногласия не ограничились внешним видом. Описывались и более бытовые, но не менее острые конфликты. Одна из историй, получивших широкую огласку, связана с дегустацией свадебного меню в Виндзорском замке. Будучи поклонницей веганской и макробиотической кухни, Меган Маркл якобы устроила напряженный разговор с одним из организаторов кейтеринга из-за наличия яиц в блюде.
Конфликт, по слухам, дошел до самой Елизаветы II. В ситуацию пришлось вмешаться монарху, которая, по сообщениям, жестко пресекла нежелательное поведение: «Меган, в этой семье мы не разговариваем с людьми подобным образом». Этот эпизод, наряду с другими слухами о ее манере общения с персоналом, закрепил за герцогиней неофициальное прозвище «герцогиня трудностей».
Подобные инциденты, даже если они касаются исключительно частных моментов подготовки, отражают фундаментальное столкновение двух культур: голливудской прямолинейности и строгих, вековых традиций британской королевской семьи. Решения Меган Маркл в дни, предшествовавшие свадьбе, не только вызвали временное огорчение у королевы, но и стали прецедентом, который, возможно, заставил пересмотреть некоторые аспекты взаимодействия будущих членов семьи с дворцовым протоколом.
Новый прецедент и изменение протокола
Свадьба 2018 года, ставшая союзом принца Гарри и американской актрисы, действительно оказалась точкой бифуркации для монархии. Решение Меган настоять на своем в выборе наряда, примерить фату несмотря на развод, а также проявить бескомпромиссность в организационных вопросах, продемонстрировало, что в XXI веке давление общественности и личное видение могут вступать в открытое противостояние с устоявшимися монаршими нормами.
Хотя королевская семья редко комментирует такие инсайдерские сообщения, эти истории стали частью публичной летописи их отношений. Они показывают, что даже самый тщательно срежиссированный королевский праздник не застрахован от моментов, когда личное упорство одного человека бросает вызов вековым устоям, заставляя даже монархов, таких как Елизавета II, адаптироваться к новой реальности или, по крайней мере, переживать моменты личной уязвленности.
Следите за новостями на других платформах: