Неоднозначное решение: Трамп заявил, что сборную Ирана «приветствуют» на ЧМ-2026, но сомневается в целесообразности визита

Дипломатия и спорт: Позиция США по участию Ирана в Мундиале

Вокруг участия мужской сборной Ирана по футболу в чемпионате мира 2026 года, который пройдет в Северной Америке, разворачивается сложная дипломатическо-спортивная драма. Президент США Дональд Трамп заявил, что иранская команда «приветствуется» для участия в турнире, который примут США, Канада и Мексика, однако тут же выразил сомнение в целесообразности их поездки, ссылаясь на риски для «их собственной жизни и безопасности».

Это заявление прозвучало на фоне обострения конфликта на Ближнем Востоке и недавних военных действий, предпринятых США и Израилем, которые привели к жертвам в Иране, включая потерю высшего руководителя страны. Эти события вызвали резкую реакцию Тегерана, официальные лица которого ранее намекали на невозможность участия в соревнованиях, проходящих в Соединенных Штатах.

Заверения Трампа ФИФА и ответ Ирана

Поворотным моментом в ситуации стало общение главы ФИФА Джанни Инфантино с Дональдом Трампом. Президент ФИФА сообщил, что в ходе встречи с американским лидером получил заверения в том, что иранской команде «безусловно, будет разрешено» въехать в США для участия в Мундиале.

«Во время обсуждения президент Трамп подтвердил, что иранская команда, безусловно, может принять участие в турнире в Соединенных Штатах. Нам всем сейчас, как никогда, необходимо такое событие, как чемпионат мира по футболу, чтобы объединять людей», — прокомментировал Инфантино итоги встречи в своих социальных сетях.

Однако, несмотря на позицию ФИФА и первоначальные заверения, иранская сторона, в лице министра спорта Ахмада Доньямали, ранее заявляла, что участие в турнире в текущих обстоятельствах «невозможно». Министр подчеркнул, что после недавних событий, унесших жизни тысяч граждан, у страны «нет условий для участия».

Двойная позиция Вашингтона

Непосредственно после встречи Инфантино и Трампа, президент США выступил с более осторожным заявлением в своей социальной сети Truth Social. Глава государства подтвердил, что иранская команда «рада» видеть на чемпионате, но добавил: «я действительно не считаю их приезд уместным — это для их же безопасности».

Эта формулировка создает юридическую и моральную дилемму. С одной стороны, спортсмены и их персонал, как правило, подпадают под исключения из миграционных ограничений США, что означает, что визы для них должны быть оформлены. С другой стороны, публичное заявление главы принимающей страны о потенциальной угрозе их безопасности может быть воспринято как косвенное давление или даже как нежелание обеспечить надлежащую защиту.

Логистика и соперники

На данный момент сборная Ирана, ставшая первой командой, квалифицировавшейся на турнир, имеет запланированные матчи группового этапа на территории США. Иранцы должны провести встречи с командами Новой Зеландии (15 июня, Инглвуд, Калифорния), Бельгии (21 июня, Лос-Анджелес) и Египта (26 июня, Сиэтл). Турнир, который станет первым с участием 48 сборных, пройдет с 11 июня по 19 июля.

Соперники иранцев также следят за развитием ситуации. Например, представители футбольной ассоциации Новой Зеландии подтвердили, что находятся в контакте с ФИФА и «готовятся к альтернативным вариантам» на случай изменения статуса участия иранской команды. Сложная геополитическая обстановка, к сожалению, переносит напряженность прямо на спортивное поле.

Контекст напряженности и прецеденты

Напряженность между США и Ираном обострилась после серии взаимных инцидентов, включая упомянутые авиаудары. Этот кризис также повлиял на спорт на другом уровне: ранее стало известно, что иранская сборная не смогла принять участие в Паралимпиаде-2026 в Италии из-за невозможности найти «безопасный способ добраться» до места проведения соревнований для единственного заявленного спортсмена.

В ноябре прошлого года, комментируя возможность участия Ирана, Дональд Трамп заявлял, что ему «действительно все равно» на их присутствие, хотя и обещал визы для команды. Нынешняя ситуация демонстрирует сложный баланс между спортивным принципом «футбол объединяет мир», который активно продвигает ФИФА, и реалиями международной политики.