«Это не наша война»: Вице-канцлер Германии отмежевался от эскалации с Ираном

Берлин дистанцируется от американо-израильских действий против Тегерана

Власти Германии официально заявили о нежелании участвовать в военной эскалации на Ближнем Востоке, вызванной действиями США и Израиля в отношении Ирана. Ключевое заявление прозвучало от Вице-канцлера и Министра финансов ФРГ Ларса Клингбайля, который категорически отверг возможность отправки германских солдат на этот театр военных действий. По его словам, кампания, развернутая против Тегерана, является «не нашей войной» для Берлина. Это решение отражает стремление германского правительства избежать прямого вовлечения в конфликт, несмотря на его растущий масштаб.

Заявление Клингбайля, сделанное 7 марта, подчеркивает глубокие сомнения внутри немецкого политикума относительно эффективности и международно-правовой обоснованности воздушных ударов по Исламской Республике. Хотя Вице-канцлер охарактеризовал иранское правительство как «террористический режим», он выразил серьезные опасения, что военные действия не приведут к устойчивому решению проблемы. Он также указал на риск скатывания мира в эпоху, где «действует только закон сильнейшего», призывая к возвращению к системе, основанной на правилах и международном праве.

Позиция правительства: Защита и сдержанность

Официальная позиция Берлина, по всей видимости, колеблется между необходимостью поддержки союзников и внутренним нежеланием наращивать военное присутствие на Ближнем Востоке. Ранее, Министр обороны Германии Борис Писториус также заявлял, что Бундесвер не будет участвовать в этой войне, подчеркивая, что Германия не является стороной конфликта. Он также выражал скепсис относительно подхода, который полагается исключительно на военную силу и односторонние действия.

«Я говорю очень четко: это не наша война. Мы не будем участвовать в этой войне», – заявил Ларс Клингбайль, одновременно подтвердив принятие мер по обеспечению внутренней безопасности, включая усиленную защиту еврейских учреждений в Германии.

Следует отметить, что, несмотря на отказ от участия в наступательных операциях, Германия оставляет за собой право на самооборону. Любые военнослужащие Бундесвера, дислоцированные в регионе в рамках международных миссий, например, в Иордании или Ираке, могут обороняться в случае прямого нападения на них. Однако никаких мер сверх этого в планах Берлина нет.

Контекст обострения и сомнения в легитимности

Эскалация на Ближнем Востоке началась в конце февраля после военной операции, проведенной США и Израилем против Ирана, в ходе которой, по сообщениям, погиб верховный лидер Исламской Республики Али Хаменеи. В ответ Тегеран начал ответную кампанию с ударами по американским объектам в регионе. На фоне этих событий Германия столкнулась с дилеммой, усугубленной тем, что немецкие военные объекты в Иордании и Ираке уже подвергались атакам иранских сил, хотя Минобороны ФРГ заявляло, что они не были непосредственной целью.

Помимо заявлений представителей исполнительной власти, в правительстве и парламенте ФРГ существуют разногласия. Некоторые политики, включая членов оппозиционных партий, критиковали правительство за недостаточную предсказуемость действий и запоздалые планы по эвакуации граждан. В то же время, Министр иностранных дел Йоханн Вадефуль ранее подтверждал, что у ФРГ нет ни баз, ни соответствующих военных средств для участия в наступательных действиях, в отличие от некоторых союзников, таких как Великобритания.

Сравнение с партнерами и призыв к диалогу

Решение Германии не участвовать в войне контрастирует с позицией некоторых других европейских партнеров. Например, Великобритания, по сообщениям, предоставила свои базы для операций против Ирана. Канцлер Германии Фридрих Мерц, ранее встретившийся с Президентом США, хотя и поддержал действия союзников против ядерной программы Ирана, четко исключил прямое военное участие своей страны. Более того, звучали призывы к европейскому посредничеству, в том числе в контексте войны в Украине, что демонстрирует общую озабоченность Берлина по поводу отсутствия четких стратегий выхода из затяжных военных конфликтов.

Клингбайль также призвал вернуться к системе, основанной на правилах, и выразил сомнения в том, что можно добиться долгосрочной безопасности исключительно военными методами. Для Германии, чей внешнеполитический курс традиционно строится на многосторонности и дипломатии, отказ от прямого военного вмешательства в конфликт, который не затрагивает напрямую ее жизненно важные интересы, является попыткой сохранить стратегическую автономию и приверженность международному праву, даже в условиях высокого регионального напряжения.