Рига: -7.9°С
Пересмотр рождественской традиции
Одно из самых устоявшихся представлений, связанных с праздником Рождества — история о трех восточных царях, принесших дары младенцу Иисусу, — подвергается сомнению благодаря новым научным изысканиям. Специалисты из организации Associates for Biblical Research, в частности библейский исследователь Брайан Уиндл, утверждают, что привычный образ «трёх царей с Востока» является, скорее, результатом многовекового развития христианской традиции, а не прямым отражением библейского текста.
Это заявление, нашедшее отражение в ряде мировых СМИ, заставляет по-новому взглянуть на евангельский рассказ, который лежит в основе одного из ключевых рождественских сюжетов. В центре внимания исследователей оказались само слово, обозначающее пришельцев, и отсутствие в первоисточнике прямых указаний на их число и титул.
Евангелие от Матфея: Ни царей, ни троицы
Евангелие от Матфея — единственный канонический текст, упоминающий о визите этих фигур, — оперирует понятием «маги с Востока». В тексте нет ни конкретных имен, ни указания на их царственный статус. Более того, о точном количестве этих мудрецов в Священном Писании ничего не говорится.
Традиция о том, что их было именно трое, сформировалась позже, предположительно, на основании числа принесенных даров: золота, ладана и смирны. Имена, которые сегодня знакомы миллионам — Мельхиор, Каспар и Валтасар, — появились лишь в армянском тексте V века, спустя столетия после описываемых событий.
«Маги, вероятнее всего, были высокопоставленными жрецами или астрологами - советниками при дворах восточных царств, - а не самими царями», - заключает Уиндл.
Более того, первые упоминания о волхвах как о царях относятся к VI веку, в частности, к трудам святого Цезария Арелатского.
Кто такие «маги» на самом деле: Жрецы или астрологи?
Ключ к разгадке, по мнению исследователей, кроется в оригинальном греческом слове magi. В древности это слово имело более широкое значение, чем современное «мудрецы». Оно могло обозначать жрецов, астрологов, советников при дворе или даже представителей определенного племени, тесно связанного с Персией и Мидией, как указывали античные историки, например, Геродот.
Ветхий Завет также упоминает «магов» (или волхвов) как ученых, пророков и жрецов у мидян и персов, например, в Книге Даниила. В библейском мире магия и астрология были распространенным явлением, хотя Новый Завет и осуждает оккультизм, противопоставляя его истинной вере.
Следовательно, визитеры, пришедшие поклониться Младенцу, с большой вероятностью принадлежали к прослойке высокообразованных и влиятельных восточных советников, обладающих знаниями в астрономии или религиозно-философских практиках.
География паломничества: От Парфии до Набатеи
Определить точное место происхождения «магов» также является предметом научных дебатов. Хотя часто упоминаются Персидская или Вавилонская империи, исследователи считают, что к моменту рождения Иисуса эти государства в классическом понимании уже прекратили свое существование.
Наиболее вероятными регионами, откуда могли прибыть мудрецы, считаются:
- Парфянская империя (современная территория Ирана).
- Набатейское царство (области современной Иордании, Сирии и прилегающие территории).
В пользу Набатеи говорят несколько фактов, которые, по мнению ученых, могут быть более релевантными: мать царя Ирода имела набатейские корни, набатеи были известными торговцами ладаном и смирной, а также активно применяли астрологию и совершали дальние путешествия.
Традиция против текста: Создание канонического образа
Исследователи единодушно подчеркивают, что многие элементы, которые сегодня считаются неотъемлемой частью рождественской истории — царские регалии, короны, конкретные имена и, конечно, число три — появились в церковном искусстве и текстах значительно позже, столетия спустя после написания Евангелий.
Считается, что именно символика трех даров — золота (царская власть), ладана (божественность) и смирны (будущее страдание и погребение) — закрепила за путешественниками число «три».
Эти новые интерпретации, основанные на лингвистическом и историческом анализе, вызывают активные дискуссии в кругах историков и теологов, намекая на возможность более глубокого и иного понимания одного из самых известных сюжетов мирового религиозного наследия.
Следите за новостями на других платформах: