Рига: +4.2°С
Системный сбой: разговоры не решают проблему насилия в школах
Несмотря на усилия законодателей и принятие новых нормативных актов, включая поправки к Закону об образовании, проблема подросткового насилия в латвийских школах продолжает оставаться острой и не решается системно. Об этом заявила Инга Ванага, глава Латвийского профсоюза работников образования и науки (LIZDA), подчеркнув, что одних лишь утвержденных документов и профилактических бесед уже недостаточно для кардинального перелома ситуации.
По словам Ванаги, законодательные инициативы, в том числе благодаря поддержке президентской канцелярии, закрепили четкий принцип: ни один участник образовательного процесса — ни педагог, ни директор, ни родитель, ни ученик — не имеет права применять насилие или сознательно замалчивать подобные инциденты. Однако, как она отметила в эфире программы «Dienas personība», принятие поправок и разработка алгоритмов не привели к ожидаемому снижению агрессии. Основная нагрузка по снижению уровня насилия по-прежнему несправедливо ложится на плечи образовательных учреждений, что, по мнению профсоюза, недопустимо.
Перегруженность школ и «зеркало общества»
Дискуссия о школьном насилии в Латвии сегодня определяется не единичными громкими случаями, а тревожной статистикой. Центр защиты детей (ЦЗД) фиксирует значительное число подтвержденных жалоб: в 2024 году из 771 рассмотренной жалобы о нарушениях прав детей 108 касались насилия со стороны сверстников в школах, при этом в 79% случаев жалобы подтвердились. Наиболее распространенной формой остается эмоциональное давление.
В свою очередь, представители Министерства образования и науки признают, что школы — это, по сути, зеркало общества, и происходящее в них отражает более широкие социальные проблемы. Это означает, что корень проблемы часто находится вне стен учебного заведения — в семьях. Ако Карлис Цирулис, директор департамента содействия благополучию детей ЦЗД, указал, что специализированный отдел по предотвращению насилия в центре оказался драматически перегружен, что служит наглядным показателем масштабов кризиса.
Если мы не решим то, что происходит в семьях, в школу будут приходить последствия этого. И тогда страдают все — и тот ребенок, который становится агрессором, и другие ученики, и педагоги.
Госполиция также подтверждает, что сталкивается, как правило, уже с последствиями — от вербальной агрессии до серьезных травм, таких как ушибы и сотрясения мозга, которые могут последовать за, казалось бы, невинным толчком или брошенным куском льда зимой.
Отсутствие межведомственного взаимодействия и ответственность родителей
Ключевой аспект, на который указывает Инга Ванага и эксперты, — это недостаточная вовлеченность других государственных структур. Профсоюз настаивает на более активном подключении социальных служб, сиротских судов и муниципальной полиции к решению проблемы. Причина заключается в том, что школы не обладают достаточными инструментами для мотивации родителей к сотрудничеству.
В более ранних заявлениях Ванага отмечала, что планка ответственности родителей за насильственные действия их детей в Латвии «практически равна нулю». По ее мнению, пока не будут предприняты шаги по повышению этой ответственности, ситуация не изменится. Существующая система часто приводит к ситуации, когда муниципалитеты годами не могут эффективно сработать с неблагополучными семьями, а учреждения просто перекладывают ответственность друг на друга.
Риски для педагогов и новые программы
Вмешательство учителей в конфликты учеников стало крайне рискованным. Педагоги, пытаясь защитить детей, рискуют сами стать объектами обвинений, часто будучи отстраненными от работы на время длительных расследований, что создает значительное правовое и эмоциональное напряжение.
Для противодействия насилию введено обязательное требование для всех школ внедрить антибуллинговые программы, например, международно признанную программу KiVa, к концу 2025 года. Однако существует разрыв между политикой и реальной практикой: пока министерства работают над регистрами и алгоритмами, родители говорят о безнаказанности на местах.
На фоне этих дискуссий звучат и радикальные предложения. Например, Министерство благосостояния вновь подняло вопрос о необходимости применения химической кастрации к осужденным за сексуальные преступления против детей, подчеркивая разрушительный характер таких деяний. Министр образования и науки Даце Мелбарде акцентирует внимание на том, что агрессия — это сигнал о потребности в помощи, а не врожденное качество, и необходимо оказывать поддержку семьям как пострадавших, так и агрессоров.
Международный контекст и вызовы
Проблема школьного насилия в Латвии имеет и международный контекст. Согласно данным Международной программы оценки учащихся PISA, Латвия показывала одну из самых неблагоприятных ситуаций среди стран ОЭСР: до 29% латвийских школьников сообщали о том, что хотя бы раз в месяц становились жертвами тех или иных видов насилия.
Эксперты сходятся во мнении: для системного решения проблемы требуется не просто ужесточение наказаний или разработка новых инструкций, а комплексный подход, который включает работу с семейной средой, укрепление межведомственного сотрудничества и четкое разграничение ответственности, чтобы школа не оставалась «крайним» звеном, ответственным за все социальные проблемы.
Следите за новостями на других платформах: