Предложение депутата Сейма: покупатель с переводчиком, или как ограничить русский язык в сфере услуг

Новая инициатива Национального объединения: ограничения в общении с потребителями

В Латвии вновь набирает обороты обсуждение мер по ограничению использования русского языка в общественной жизни. Недавняя инициатива, выдвинутая депутатом от Национального объединения, предлагает распространить языковые требования на сферу обслуживания потребителей. Суть предложения сводится к тому, что коммуникация между продавцом (поставщиком услуг) и покупателем должна осуществляться исключительно на государственном языке — латышском.

Поправка, поданная депутатом Наурисом Пунтулисом и представленная на заседании комиссии Сейма по народному хозяйству его однопартийцем Янисом Витенбергсом, затрагивает как предоставление информации, так и заключение договоров. Как сообщалось, эта поправка ко второму чтению Закона о защите прав потребителей уже получила поддержку комиссии.

«Покупатель с переводчиком»: практические последствия инициативы

Самое примечательное в этой инициативе — это потенциальный сценарий, который вызвал вопросы у других членов парламента. Независимый депутат Скайдрите Абрама поинтересовалась, как это будет выглядеть на практике, например, на кассе в супермаркете. Ответ, прозвучавший от Яниса Витенбергса, обозначил, что если покупатель обратится на русском, его просто не будут обслуживать на этом языке. Депутат привел в пример практику других стран, где для получения услуг требуется знание государственного или общепринятого международного языка.

«То есть покупатель, к примеру, в «Maxima» не сможет на кассе говорить на русском?» — спросила депутат Абрама. «Да, его просто на русском не будут обслуживать», — подтвердил Витенбергс, проводя параллели с обслуживанием на узбекском во Франции.

В документе предусмотрено, что поставщик услуг обязан обеспечить всю необходимую документацию, цифровые интерфейсы (приложения, веб-сайты, колл-центры) на латышском языке. В отдельных случаях, если обе стороны согласны, допускается использование другого официального языка страны-члена ЕС или страны-кандидата в ЕС. Однако ключевая цель — закрепить латышский язык как основной язык взаимодействия в торговле и сфере услуг.

Контекст ужесточения языковой политики

Нынешняя инициатива не является изолированным случаем, а частью более широкого тренда по укреплению позиций государственного языка. Как известно, еще накануне муниципальных выборов в мае прошлого года Национальное объединение выступило с проектом Декларации по укреплению государственного языка. Этот проект, который в итоге не был принят, но и не был отклонен, а передан в профильную комиссию, декларировал намерение устранить последствия так называемой «преступной русификации» и ограничить использование русского языка в публичном пространстве, включая учреждения, торговлю и СМИ.

В более широком плане, Латвия продолжает планомерно ужесточать нормативно-правовую базу, касающуюся русского языка. Принятые ранее решения затронули образовательную сферу: с 2026/2027 учебного года русский язык прекратит преподаваться как второй иностранный в школах, уступая место языкам стран ЕС/ЕЭЗ.

Реакция и политическая подоплека

Инициативы, направленные на ограничение русского языка, традиционно вызывают острую дискуссию в латвийском обществе и политикуме. Национальное объединение, будучи сторонником жесткой языковой политики, часто объясняет свои шаги необходимостью укрепления национальной идентичности и устранения последствий советского влияния, рассматривая русский язык как средство гибридного воздействия.

Сторонники ограничений настаивают, что это не дискриминация, а укрепление латышского языка, который должен стать языком общего общения. В то же время, критики, в том числе некоторые русскоязычные депутаты и правозащитные организации, указывают на потенциальную дискриминацию значительной части населения и называют эти меры «охотой на язык». Ограничения, наложенные на использование русского языка даже в самом Сейме (где ранее депутатов удаляли за выступления на русском), демонстрируют, что этот вопрос остается одним из центральных в политической повестке дня.

Передача первоначального проекта Декларации в комиссию, контролируемую правящей коалицией, стала тактическим ходом, позволившим отложить радикальные решения до момента после выборов, не дав при этом оппонентам-конкурентам по правому флангу повода заявить о «победе» в языковом вопросе.