Рига: -7.9°С
Нарастающее недовольство в социальных сетях
В латвийском инфопространстве разгорелась новая волна общественного возмущения, связанная с деятельностью Министерства иностранных дел (МИД) республики. В центре внимания оказались кампании по продвижению латвийских виз на территории Узбекистана и Казахстана, которые, как выяснилось, ведутся с активным использованием русского языка.
Пользователи социальной платформы «Х» (ранее известной как Twitter) обратили внимание на рекламные материалы, распространяемые в этих двух странах Центральной Азии. Информация, по данным ряда наблюдателей, указывает на то, что МИД Латвии или уполномоченные им структуры используют русский язык для информирования потенциальных заявителей о процедуре получения виз. Этот факт вызвал значительный резонанс, особенно в свете продолжающейся в Латвии политики по укреплению позиций государственного языка.
Один из комментаторов, Юрис Вейш, выразил резкое мнение, предположив, что подобные действия направлены на привлечение большого числа мигрантов из стран, считающихся союзниками России. Он заявил, что «Единство» (вероятно, отсылка к правящей коалиции или её части) «совершенно открыто работает против интересов Латвии».
Детали продвижения визовых услуг и роль VFS Global
В ходе обсуждения выяснилось, что процесс оформления латвийских виз в данных регионах, по крайней мере частично, передан на аутсорсинг частной компании. Упоминается фирма VFS Global, которая занимается приемом и обработкой документов для виз в Латвийскую Республику.
Пользователь с ником Nodus Gordius отметил, что передача обработки виз в руки частной конторы, чьи главные акционеры якобы связаны с инвестиционным фондом Blackstone Inc., а офисы находятся не в Евросоюзе (в Цюрихе и Дубае), вызывает вопросы относительно законности и прозрачности процесса. Также высказывались предположения о том, что за этой схемой могут стоять крупные финансовые интересы.
«Ещё "веселее"! Оказалось, что обработка латвийских виз передана частной конторе VFS Global, главным акционером которой...» — цитировалось одно из возмущенных мнений, подчеркивающее озабоченность по поводу внешнего управления ключевыми консульскими функциями.
Тем не менее, некоторые комментаторы отмечали, что VFS Global давно работает с Латвией, например, оформляя визы для граждан третьих стран, желающих работать в Латвии. Однако, подключение к этой системе стран, где действуют латвийские посольства, вызвало новый виток критики.
Стоит отметить, что латвийское посольство в Узбекистане на своем официальном сайте подтверждает, что прием документов в Ташкенте осуществляется исключительно в визовом центре “VFS Global” и призывает заявителей использовать их сайт для записи на прием.
Контекст языковой политики и миграционных вопросов
Ситуация с русскоязычной рекламой приобрела дополнительную остроту на фоне ужесточения в Латвии законов, касающихся использования государственного языка, и общих дискуссий о национальной идентичности. Ряд критиков прямо указал на очевидный диссонанс между внутренней языковой политикой и внешней коммуникационной стратегией в странах СНГ.
В то же время, на официальном уровне Латвия продолжает вводить новые требования для граждан третьих стран. Так, с сентября 2025 года для граждан Узбекистана и других стран СНГ, въезжающих по шенгенской визе, выданной другой страной ЕС, введена процедура предварительного уведомления через портал eta.gov.lv за 48 часов до поездки, с предоставлением детальной информации о цели визита и личных данных.
Отдельно стоит упомянуть, что Латвия ужесточала проверку граждан Таджикистана при выдаче виз, ссылаясь на повышенные террористические риски, что показывает двойственность подхода к выдаче разрешений на въезд.
В контексте Казахстана, который стремится развивать казахский как государственный, а русский как язык межнационального общения, использование русского языка для продвижения услуг латвийского МИДа не противоречит местному законодательству, однако вызывает вопросы у критиков в самой Латвии относительно соответствия национальным интересам.
Обвинения в «контрабанде людей» и политические коннотации
Ряд комментаторов пошли дальше, называя происходящее «чистейшей контрабандой людей», которая, по их мнению, теперь легализована в Латвии. Звучали обвинения в адрес правительства в том, что оно извлекает выгоду из этой схемы, а также в том, что это является своеобразной платой за нежелание «уживаться с латвийскими русскими», теперь «наслаждаясь мусульманским братством».
Некоторые участники дискуссии призывали обращаться в Службу государственной безопасности (СГБ) по поводу передачи обработки виз на аутсорсинг, считая это действием, достойным привлечения к ответственности за «государственную измену» и «поощрение инвазии мигрантов».
Интересно, что некоторые комментаторы в шутку или сарказм отмечали, что, возможно, вся реклама должна вестись исключительно на латышском языке, независимо от страны, как проявление максимальной приверженности государственному языку.
Позиция МИД и дальнейшие перспективы
На момент появления этой информации официальные представители Министерства иностранных дел Латвии, включая, как упоминалось, министра Байбу Браже, не сделали публичных разъяснений относительно выбора русского языка в качестве основного инструмента продвижения визовых услуг в Казахстане и Узбекистане. Отсутствие немедленной реакции со стороны внешнеполитического ведомства только подогревает общественный интерес и спекуляции.
В свете текущей геополитической обстановки и повышенного внимания к вопросам миграционной и информационной безопасности, деятельность, связанная с привлечением граждан стран Центральной Азии (некоторые из которых имеют тесные связи с Россией) на фоне официального курса на уменьшение русскоязычного влияния внутри страны, неизбежно вызывает вопросы о стратегической последовательности внешнеполитических шагов Риги. Эксперты отмечают, что подобные инциденты показывают напряженность между необходимостью поддержания экономических связей и соблюдением внутренней идеологической повестки.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, представит ли МИД Латвии аргументированное объяснение выбранной коммуникационной стратегии, или же инцидент останется поводом для дальнейшей общественной критики в адрес правительства.
Следите за новостями на других платформах: