Конституционный спор в Эстонии: Государственный суд рассмотрит закон о церквях, оспариваемый президентом Карисом

Эскалация конфликта: Президент против Парламента из-за религиозных свобод

Во вторник, 3 февраля, в Тарту начались слушания в Государственном суде Эстонии по делу, которое может определить будущее свободы вероисповедания в стране. Президент Алар Карис обратился в высшую судебную инстанцию с ходатайством о признании поправок к Закону о церквях и приходах, принятых Рийгикогу в 2025 году, неконституционными. Глава государства настаивает, что эти изменения вводят непропорциональные ограничения на свободу совести и объединений.

Четырехчасовые слушания привлекли внимание представителей ключевых государственных структур, включая Канцелярию президента, правовую комиссию парламента, а также Министерства внутренних дел и юстиции. На стороне религиозных общин выступали Эстонская Православная Христианская церковь (ЭПХЦ), Пюхтицкий женский монастырь и Совет церквей Эстонии. Этот прецедент стал кульминацией длительного противостояния между исполнительной властью и законодательным органом.

Суть спора: Государственный контроль против догматической свободы

Председатель суда Виллу Кыве очертил три основных вектора, по которым шли дебаты сторон. Во-первых, это вопрос о приемлемых рамках государственного надзора за религиозными организациями. Во-вторых, обсуждалась необходимая ясность и определенность формулировок самого закона. В-третьих, центральное место заняли цели поправок, а также их соразмерность вводимым ограничениям.

История оспариваемых положений началась еще в апреле 2025 года, когда Рийгикогу принял закон, но президент отказался его провозглашать. После повторного принятия парламентом в измененном виде 3 октября того же года, Карис не утвердил и вторую версию, направив дело на рассмотрение в Государственный суд.

Аргументы сторонников закона: Безопасность превыше всего

Правовая комиссия Рийгикогу и правительство Эстонии твердо отстаивают законность принятых мер. Они утверждают, что основная цель законодательных изменений — защита безопасности Эстонской Республики, ее конституционного строя и общественного порядка. Позиция правительства состоит в том, что закон не нацелен на вмешательство в вероучительные вопросы, а скорее предотвращает деятельность, которая может быть связана с пропагандой или дезинформацией, выходящей за рамки духовной жизни.

Ключевым и наиболее спорным элементом является запрет на поддержание так называемых «опасных связей» с зарубежными центрами влияния. Представители парламента настаивают, что речь идет о зависимых отношениях, которые невозможно полностью перечислить в законодательном акте заранее. Угроза, по их мнению, исходит не от самих религиозных объединений внутри Эстонии, а от иностранных государств и их управляющих структур.

«Мы высылаем одного , а вместо него присылают другого такого же. С этим невозможно справиться точечными мерами», — пояснил представитель Министерства внутренних дел Ринго Рингвеэ, отвечая на вопрос судей о возможности применения более узконаправленных мер.

Министерство внутренних дел конкретизировало, что «опасные связи» могут включать финансовую зависимость, владение имуществом, договорные отношения или любые другие формы материального или организационного контроля со стороны внешних структур. Цель, как подчеркнул представитель правительства Алар Йыкс, состоит в недопущении зависимости религиозных организаций от внешнего центра, способного создать угрозу национальной безопасности.

Контраргументы: Расплывчатость формулировок и риск произвола

Позиция президента и религиозных организаций сосредоточена на чрезмерной широте и неопределенности формулировок. Представители Кариса считают, что понятие «угрозы» допускает слишком вольное толкование, потенциально охватывая даже отдельные, ничем не подкрепленные высказывания духовных лиц. Неясно, какие именно внешние связи подпадают под запрет.

Эстонская Православная Христианская церковь и Пюхтицкий монастырь открыто заявили, что закон фактически нацелен персонально на ЭПХЦ из-за ее канонических связей с Московским патриархатом. По их оценке, требование изменить каноническое подчинение уже само по себе нарушает фундаментальный принцип правовой определенности.

Церковь акцентирует внимание на том, что закон регулирует юридическую форму и формальные связи, а не конкретную запрещенную деятельность. Это, по мнению представителей ЭПХЦ, может спровоцировать рост чувства несправедливости, подорвать доверие к государству и усилить отчуждение общины.

Совет церквей Эстонии, хотя и воздержался от устного выступления, выразил обеспокоенность тем, что государственное вмешательство в самоопределение одной из церквей создает опасный прецедент для всех конфессий.

Дальнейшая судьба: Пленум примет окончательное решение

Поскольку в коллегии по конституционному надзору Государственного суда возникли принципиальные разногласия относительно ходатайства президента, дело было передано на рассмотрение пленума Государственного суда, который является высшим органом судебной власти и включает всех 19 судей.

В ожидании вердикта, председатель суда Виллу Кыве сообщил, что окончательное решение ожидается к концу марта. Передача дела пленуму означает, что рассмотрение может затянуться, но одновременно гарантирует наиболее всестороннюю оценку конституционности закона. В случае, если пленум отклонит ходатайство президента, поправки вступят в силу, что закрепит новый режим регулирования деятельности религиозных организаций в Эстонии.