В Литве к 35-летию Январских событий вновь звучат требования расследовать роль Горбачева

Новая волна призывов в годовщину трагедии

В Литве прошли памятные мероприятия, приуроченные к 35-й годовщине трагических событий января 1991 года, которые вновь вывели на передний план вопрос о персональной ответственности тогдашнего руководства СССР. В ходе торжеств, посвященных отстаиванию восстановленной независимости, прозвучало сожаление о том, что Генеральная прокуратура так и не инициировала досудебное расследование в отношении Михаила Горбачева, которого многие литовские политики и семьи погибших считают ответственным за указы, повлекшие кровопролитие у Вильнюсской телебашни.

Робертас Повилайтис, сын одного из погибших в те дни граждан, Аполинараса Юозаса Повилайтиса, прямо заявил в Сейме, что сожалеет об отсутствии мер против бывшего президента СССР и верховного главнокомандующего. По его словам, военные действия структур, подчиненных Министерству обороны, КГБ и МВД СССР, не могли быть осуществлены без решений на самом высоком политическом и военном уровне Советского Союза.

Наследие событий 1991 года

Январские события 1991 года (лит. Sausio įvykiai) – это серия столкновений с 11 по 13 января 1991 года, произошедших после провозглашения Литвой Акта о восстановлении независимости 11 марта 1990 года. В ходе штурма советскими войсками, включая спецподразделение «Альфа» и десантников, телецентра в Вильнюсе погибли 14 человек, а сотни получили ранения, защищая здание от захвата. Впоследствии руководство СССР, включая министров обороны и внутренних дел, заявляло о своей непричастности. Сам Михаил Горбачев, по сообщениям СМИ того времени, утверждал, что «ничего не знал» о происходящем.

В ответ на применение силы в самой Москве 20 января на Манежной площади прошел многотысячный митинг в поддержку Литвы, ставший одним из крупнейших протестов в истории столицы СССР.

Латвийский контекст: Баррикады в Риге

Важно отметить, что события в Литве имели непосредственный резонанс и в соседней Латвии, где также шла борьба за восстановление независимости. В Риге с 13 по 27 января 1991 года проходил период, известный как Баррикады (латыш. Barikāžu laiks). Эти события начались как реакция на трагедию в Вильнюсе, когда тысячи жителей Риги вышли защищать стратегические объекты, включая здание Верховного Совета и телецентр, от возможного вмешательства советских силовых структур.

Кульминацией в Латвии стал штурм здания МВД 20 января, в ходе которого также были человеческие жертвы, включая операторов съемочной группы. В Латвии, как и в Литве, двоевластие, сложившееся после провозглашения независимости в мае 1990 года, достигло своего пика напряжения.

Юридические препятствия и иерархия ответственности

Один из ключевых моментов, вызывающих сожаление у активистов, связан с юридической стороной дела. По словам Повилайтиса, при обращении в Генеральную прокуратуру он получил ответ, в котором детально излагалась доктрина независимости прокуроров и, предположительно, существовал запрет на какое-либо воздействие на ситуацию. Это подчеркивает сложность привлечения к ответственности высокопоставленных советских чиновников в условиях распадающейся страны и последующего правопреемства.

Историки отмечают, что события в Прибалтике в январе 1991 года стали своего рода «пробой пера» для высшего советского руководства, и их провал во многом предопределил скорый окончательный распад СССР в августе того же года. В Литве период с 1940 по 1991 год зачастую трактуется как советская оккупация, а события у телебашни — как акт убийства мирных граждан.

Память и уроки для современности

На мероприятиях, посвященных 35-летию, звучали призывы не забывать о жертвах, отдавших жизнь за свободу. Президент Литвы Гитанас Науседа подчеркнул, что эта жертва не будет забыта, а Минобороны страны напомнило о необходимости ценить и быть готовым защищать обретенную свободу.

Участники событий, пережившие штурм, вспоминают о чувстве страха, которое сменилось ощущением победы, и о том, как вся страна дисциплинированно вышла на защиту своей государственности. Повторное поднятие вопроса об ответственности Михаила Горбачева спустя десятилетия служит напоминанием о том, что для многих пострадавших сторон, вопросы исторической справедливости и персонального участия в трагедии остаются открытыми, независимо от того, что сам политик эти обвинения отвергал.