Рига: +3.1°С
Напряженный диалог в Швейцарии
В Женеве стартовал третий раунд непрямых переговоров между представителями Соединенных Штатов и Ирана, посвященный судьбе иранской ядерной программы. Встреча, вновь проходящая при посредничестве Омана, рассматривается многими аналитиками как один из последних шансов дипломатическим путем избежать полномасштабного военного конфликта в регионе Ближнего Востока. Дата начала этого раунда приходится на период беспрецедентной напряженности.
Несмотря на то, что предыдущие раунды переговоров, состоявшиеся 26 февраля, принесли заявления о «значительном прогрессе» от главы МИД Омана Бадра аль-Бусаиди и иранского министра Аббаса Арагчи, а также «позитивные» оценки от источника в США, достичь окончательного согласия не удалось. Тегеран настаивает на снятии санкций как предварительном условии, при этом, по данным The Wall Street Journal, иранская сторона отклонила требования США о полной ликвидации ядерных объектов и передаче всего обогащенного урана.
Военное обострение предшествовало диалогу
Нынешний дипломатический раунд проходит в тени серьезной военной эскалации. С января 2026 года США значительно нарастили военное присутствие в Персидском заливе, включая развертывание нескольких ударных групп во главе с авианосцами, такими как «Авраам Линкольн» и «Джордж Буш». Эта эскалация совпала с новой волной антиправительственных протестов в самом Иране. Напряжение достигло пика 28 февраля 2026 года, когда вооруженные силы США и Израиля нанесли авиаудары по иранским объектам, в том числе, по заявлению Дональда Трампа, по трем объектам по обогащению урана. Иран, в свою очередь, возложил полную ответственность за последствия этих действий на Вашингтон и Тель-Авив.
Попытки предотвратить военный ответ США предшествовали этому удару, однако не увенчались успехом. В преддверии ударов, 27 февраля, стороны договорились о проведении технических обсуждений в Вене, где расположена штаб-квартира МАГАТЭ, уже на следующей неделе (после 2 марта), что свидетельствует о желании сохранить канал связи, пусть и с перерывом.
Внешние игроки и контракты на вооружение
Ситуация осложняется активностью других мировых держав. На фоне обострения появились сообщения о крупных сделках Ирана по приобретению вооружений. В частности, речь идет о договоренностях с Россией на сумму около 495 миллионов евро на поставку переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) «Верба», а также о переговорах с Китаем по поводу сверхзвуковых противокорабельных ракет CM-302. Эксперты, однако, отмечают, что российские ПЗРК, хоть и усилят ПВО на малых высотах, вряд ли смогут защитить Тегеран от высокоточных ударов, наносимых с большой высоты или из соседних стран.
Международная реакция на недавние удары была неоднозначной. Президент Франции Эммануэль Макрон запросил экстренное заседание Совета Безопасности ООН, призывая Тегеран к добросовестным переговорам. В то же время, страны Балтии, включая Латвию, призвали все стороны к сдержанности, подчеркивая необходимость защиты гражданского населения и сохранения региональной стабильности.
Перспективы и «красные линии»
Ключевой проблемой на переговорах остается вопрос о границах ядерной программы Ирана. Если США требуют полного сворачивания и контроля, то Тегеран, по имеющимся данным, готов на заморозку процесса обогащения под надзором МАГАТЭ, но отказывается от демонтажа объектов и настаивает на снятии санкций. Посредники, в частности Оман, имеют богатый опыт в организации подобных непрямых контактов, начавшихся еще до прорыва 2015 года.
Главный вопрос, стоящий перед переговорщиками в Женеве, заключается в том, смогут ли стороны, несмотря на недавние военные действия и продолжающееся наращивание сил США в регионе, четко определить свои «красные линии» и пойти на уступки, чтобы избежать дальнейшей, уже непредсказуемой, эскалации. Отсутствие прямого контакта между делегациями, требующее использования оманских посредников, подчеркивает глубину взаимного недоверия и сложность стоящей перед ними задачи.
Следите за новостями на других платформах: