Режиссер «Хамнета» Хлоя Чжао: Полноценная жизнь невозможна, если ею правит страх смерти

Философия творчества: Смерть как часть бытия

Режиссер Хлоя Чжао, чья картина «Хамнет» (Hamnet) уже признана одним из главных событий киносезона 2025-2026 годов и претендует на премию «Оскар», поделилась глубокими размышлениями о влиянии экзистенциальных тем на человеческую жизнь и искусство. В беседе с кинокритиком Кристине Симсоне, как сообщает портал LSM+, Чжао подчеркнула, что принятие неизбежного конца является ключом к полноценному существованию. «Созидание и разрушение — это естественный порядок и хаос нашей Вселенной», — заявила режиссер, чье видение нашло отражение в экранизации романа Мэгги О’Фаррелл о трагическом периоде в жизни Уильяма Шекспира.

По мнению Чжао, попытки избежать или игнорировать тему смерти обрекают человека на неполноценную жизнь. Этот философский подход пронизывает весь ее новый фильм, который фокусируется не столько на исторической фигуре Барда, сколько на личной трагедии и горе его жены, Агнес (в исполнении Джесси Бакли).

«Хамнет»: Переосмысление трагедии через призму материнства

Фильм «Хамнет», получивший восторженные отзывы критиков после премьер на кинофестивалях в Торонто и Теллурайде, исследует, как смерть единственного сына, Хамнета, повлияла на семью великого драматурга. Уильям Шекспир, которого сыграл Пол Мескал, изливает свою скорбь в работу, что, как предполагается, вдохновило его на создание «Гамлета». Однако фокус картины смещен на Агнес, чья внутренняя борьба и попытки сохранить двух оставшихся дочерей от чумы составляют эмоциональное ядро повествования. Джесси Бакли, чья игра уже отмечена как «героический перформанс» и пророчится в претендентки на «Оскар», воплощает мощную творческую силу, которая не теряется на фоне гения мужа.

Иногда кажется, что фильм видит в Агнес творческую силу, куда более мощную, чем сам Шекспир.

Картина, основанная на романе 2020 года, избегает прямых биографических штампов, превращаясь в личное размышление о горе, памяти и преображении личной боли в искусство.

Режиссерский метод Чжао и «Оскаровская» кампания

Хлоя Чжао, обладательница «Оскара» за режиссуру «Земли кочевников», известна своим гибким подходом к съемкам, когда она ориентируется на актеров, окружающую среду и спонтанность момента, что и позволило ей добиться такой искренности в «Хамнете». Фильм, который уже выиграл приз зрительских симпатий на Лондонском кинофестивале, вошел в шорт-лист номинантов на 98-ю премию «Оскар» 2026 года в главной категории «Лучший фильм». Среди конкурентов — такие картины, как «Грешники» Райана Куглера и «Франкенштейн» Гильермо дель Торо.

Съемки были отмечены созданием масштабной декорации театра «Глобус» 1600 года, что подчеркивает стремление режиссера к подлинности атмосферы. Музыкальное сопровождение от Макса Рихтера, известного своей пронзительной авторской музыкой, также получило признание и номинацию.

Отклик публики и влияние на зрителя

Несмотря на сложную и эмоционально тяжелую тему, «Хамнет» вызывает у зрителей сильный отклик. Режиссер признает, что, хотя комплименты о том, что это «лучший фильм всех времен», субъективны, они служат подтверждением того, что кинематограф способен вызывать глубокие чувства. «Мы в той сфере, где помогаем людям чувствовать», — отмечает Чжао, принимая любую форму выражения зрительских эмоций.

В контексте латвийского и мирового кинопроката, где уже отмечается высокая конкуренция среди артхаусного и авторского мейнстрима, «Хамнет» выделяется как редкий пример камерной драмы, которая одновременно является и эпичным исследованием человеческой души. Фильм, по мнению некоторых критиков, требует от зрителя готовности погрузиться в слои эмоций, но обещает незабываемый опыт, достигая кульминации в сценах, где горе и творческое озарение сплетаются воедино.

Роль личности в истории и искусстве

Интересно, что фильм намеренно отдаляется от чистого байопика, предлагая художественную интерпретацию, где Агнес (или Аньес, как ее иногда называют) — не просто супруга гения, а ключевая фигура, пережившая личную катастрофу. Это смещение фокуса от всемирно известного имени к переживаниям женщины, чья боль, возможно, была тем темным, но необходимым источником для рождения бессмертного шедевра. Чжао, кажется, успешно ответила на вопрос, который ставит перед собой любой биограф великого творца: что осталось за кадром, когда искусство рождается из личной трагедии?