Минимальный Прогресс на Фоне Напряженности: Итоги Территориальных Изменений в Войне на Фронтах 2025 Года

Заявления Кремля против Реалий Фронта: Годовой Отчет

Завершение 2025 года на фоне продолжающегося конфликта в Украине вновь выявило значительный разрыв между официальными заявлениями Москвы о «победоносном продвижении» и фактическими результатами, зафиксированными на линии соприкосновения. Несмотря на утверждения из Кремля о неуклонном успехе на поле боя, западные и аналитические издания фиксируют, что территориальные приобретения России за истекший год оказались минимальными по отношению к общей площади украинского государства. По данным германского издания Bild, которое проанализировано рядом других источников, в течение 2025 года российским силам удалось установить контроль над примерно 4400 квадратными километрами территории Украины. Этот показатель, хотя и является предметом различных оценок, едва превышает один процент от общей площади страны.

Институт изучения войны (ISW) приводит схожие, но более консервативные цифры, отмечая, что с начала 2025 года российские войска захватили около 4669 квадратных километров, что составляет примерно 0,77% территории. Это подчеркивает сохраняющийся характер войны — медленное, «ползучее» продвижение, где каждый квадратный километр достигается ценой непропорционально высоких потерь. Аналитики также отмечают, что в целом серьезных прорывов, способных изменить оперативно-стратегический баланс, достигнуто не было.

Сравнительный Анализ Территориальных Приобретений и Потерь

Сопоставление данных разных источников позволяет составить картину ограниченности российского наступления. Если в 2024 году, по некоторым оценкам, Россия захватила около 4168 кв. км, то прирост в 2025 году оказался сопоставимым или лишь немного большим, несмотря на значительное наращивание численности войск. Например, к концу 2025 года группировка российских войск в Украине, по некоторым оценкам, достигла 710 тысяч солдат и офицеров. Эксперты указывают, что такое медленное продвижение при столь значительном увеличении личного состава, особенно на фоне доминирования дронов на поле боя, лишает российские войска возможности для маневренной войны в масштабах, необходимых для быстрого успеха.

Особое внимание уделяется областям, где продолжаются наиболее ожесточенные бои. Например, по-прежнему остаются спорными значительные участки Донецкой, Запорожской и Херсонской областей. В то время как российское командование заявляет о перемалывании резервов противника и захвате инициативы, украинские силы, по данным Генерального штаба Украины, нанесли серьезный урон живой силе РФ. Аналитические группы также фиксируют, что украинская оборона, несмотря на истощение, смогла предотвратить кризисы стратегического уровня.

Военно-Политический Контекст и Перспективы Переговоров

Уходящий год ознаменовался возвращением сторон за стол переговоров, чему способствовало, в том числе, посредничество со стороны администрации президента США. Сообщается о разработке некоего мирного плана, который мог бы стать основой для прекращения огня. Однако фундаментальные расхождения в позициях остаются ключевым препятствием. Россия стремится закрепить контроль над уже оккупированными территориями, в то время как Украина требует четких гарантий безопасности как предварительное условие для долгосрочного мира.

Латвийские эксперты, комментируя ситуацию, также высказывают осторожный оптимизм относительно перспектив 2026 года. Директор Центра исследований безопасности и стратегических исследований Национальной академии обороны Латвии, Том Ростокс, считает, что шансы на окончание войны в следующем году выше, чем в уходящем. Этому, по его мнению, способствует усталость сторон от конфликта и возможное усиление экономического давления на Москву. Важным фактором также называют предстоящие в США промежуточные выборы, которые могут скорректировать внешнеполитический курс Вашингтона.

«Возможности добиться окончания войны в Украине в 2026 году выше, чем они были в этом году», — цитирует агентство LETA мнение эксперта Ростокса, который, однако, подчеркнул сложность переговоров из-за кардинально различающихся позиций.

Последствия для Экономики и Военная Логистика

Параллельно с позиционными боями на земле, война велась и в инфраструктурном, и в экономическом измерении. Российская экономика, несмотря на официальные заявления о ее устойчивости, продолжает испытывать давление, связанное не только с западными санкциями, но и с массированными ударами Украины по критической инфраструктуре РФ, в частности, по объектам нефтегазового и энергетического секторов. Это, по мнению ряда изданий, снижает способность Москвы продолжать войну без серьезных внутренних последствий, в том числе из-за инфляции и высоких процентных ставок.

С другой стороны, война изнуряет и украинскую экономику. Особый акцент в последние месяцы 2025 года сместился на энергетический сектор, который подвергся сериям мощных атак с применением сотен дронов и ракет. Хронический дефицит электроэнергии в крупных городах, включая Киев и Одессу, создал значительные гуманитарные и экономические вызовы. Укрепление ПВО дает ограниченный эффект из-за огромного количества средств поражения, задействованных Россией.

Роль Международных Партнеров и Приоритеты Латвии

Поддержка Запада остается критически важной для сохранения украинской обороноспособности. Европейские страны, в том числе страны Балтии, продолжают оказывать существенную военную и экономическую помощь. Латвия, как активный участник «коалиции доброй воли», помимо поставок вооружений, сосредоточена на подготовке украинских военных. Советник командующего Национальными вооружёнными силами Латвии Роберт Скраучс ранее заявлял, что в случае наступления перемирия республика готова сосредоточить свое участие на обучении солдат ВСУ.

Однако риски, исходящие от России, по мнению Службы государственной безопасности (СГБ) Латвии, в 2025 году прогнозировались как возрастающие. Основной угрозой назывался риск диверсий, инспирированных российскими спецслужбами, направленных на дестабилизацию внутренней безопасности и создание ощущения незащищенности в обществе. Таким образом, в регионе сохраняется напряженность, которая выходит за рамки непосредственных боевых действий.