Москва расценивает изменение в паспортах Эстонии о Печорском районе как «аннексионистскую попытку»

Резкое заявление Москвы: новый статус Печорского района в документах Эстонии

Российская сторона выступила с жесткой оценкой недавнего изменения, внесенного властями Эстонии в административные процедуры выдачи личных документов. Речь идет о гражданах Эстонии, родившихся на территории Печорского района Псковской области Российской Федерации. Как сообщают российские СМИ, в новых паспортах и удостоверениях личности, выдаваемых Таллином, в графе «место рождения» теперь указывается территория Эстонии, а именно — уезд Петсеримаа, вместо прежнего указания на Россию. Этот шаг, предпринятый на уровне Департамента полиции и пограничной охраны Эстонии, вызвал в России резкую реакцию, где его трактуют как юридически оформленную попытку аннексии российской земли.

По имеющимся данным, такие изменения начали вноситься в документы еще в ноябре текущего года. Официальная версия эстонской стороны, озвученная, в частности, министром внутренних дел Игорем Таро, состоит в том, что это стало ответом на «многочисленные просьбы трудящихся», особенно представителей народа сету, которые якобы не желают видеть местом своего рождения Российскую Федерацию. Министр Таро назвал это решение «долгожданным», подчеркнув, что ранее гражданам приходилось «десятилетиями объяснять, почему в их паспортах фигурирует Россия».

Исторический спор: Тартуский договор и послевоенное устройство

Основанием для столь радикальных действий, по мнению эстонских властей, служит исторический контекст, связанный с Тартуским мирным договором 1920 года. Согласно этому договору, определенная часть Псковской губернии (которая ныне составляет Печорский район) действительно отошла к Эстонии. Однако, как подчеркивают российские источники, данный договор утратил силу после того, как Эстония вошла в состав СССР в 1940 году.

Последующее территориальное устройство Европы, сформировавшееся в 1944–1945 годах, закрепило Печорский район за РСФСР, и с тех пор он является неотъемлемой частью Российской Федерации, что сохраняется и после распада Советского Союза в 1991 году. Российская сторона настаивает на том, что любые территориальные претензии, базирующиеся на документе, утратившем юридическую силу, являются безосновательными.

Потенциальные последствия и нератифицированные границы

Действия Таллина не только обострили политическую риторику, но и несут конкретные практические риски для граждан. В Москве уже прозвучали предупреждения о том, что обладатели новых эстонских паспортов, где местом рождения указана «Эстония» вместо России, могут столкнуться с серьезными проблемами при пересечении государственной границы РФ. В худшем сценарии, российские пограничные службы могут счесть такие документы недействительными, отказать в выдаче виз или внести ответственных чиновников в списки нежелательных лиц.

Ситуация осложняется тем, что пограничный договор между Россией и Эстонией, подписанный в 2014 году (который, в частности, закреплял взаимное отсутствие территориальных претензий), до сих пор не прошел ратификационные процедуры в парламентах обеих стран. Этот нерешенный юридический статус границы создает благодатную почву для подобных односторонних шагов, воспринимаемых Москвой как эскалация напряженности. Печорский район, где, по большей части, проживают этнические русские, исторически тесно связан с Псковской землей со времен еще Псковской республики XV века.

Реакция и контекст в Прибалтике

СМИ отмечают, что решение было принято достаточно демонстративно, хотя и через административные инструкции, а не прямым законом. Власти Эстонии, очевидно, стремятся закрепить в сознании как внутренней, так и внешней общественности представление об «исторической принадлежности» этой территории, чему, по некоторым данным, способствовали и «общественники-националисты».

Хотя текущий фокус внимания находится на отношениях России и Эстонии, подобные территориальные споры и пересмотр исторической идентичности являются общей чертой в отношениях между Россией и некоторыми странами Балтии. Аналитики рассматривают этот шаг как новый виток в давнем противостоянии, основанном на интерпретации итогов Первой мировой войны, что потенциально может повлечь за собой ответные меры со стороны Российской Федерации. На данный момент ожидается более официальная и развернутая реакция российского внешнеполитического ведомства на произошедшее.