В Риге прошел малочисленный пикет против языковых ограничений в обслуживании потребителей

Небольшая акция протеста у офиса «Национального объединения»

В субботу, 28 февраля 2026 года, в Риге у здания, где располагается офис политического объединения «Национальный блок» (НО) на улице Торня, состоялась акция протеста, направленная против предлагаемых поправок к Закону о защите прав потребителей. Как сообщили агентству ЛЕТА в Государственной полиции, в пикете приняли участие менее 30 человек. Участники выразили свое несогласие с законодательной инициативой, которая, по их мнению, приведет к фактическому искоренению русского языка из сферы обслуживания клиентов в Латвии.

Собравшиеся, среди которых были как пенсионеры, так и представители молодежи, держали в руках плакаты с лозунгами, оспаривающими предложенные ограничения. Среди надписей, по сообщениям местных СМИ, были такие призывы, как «Регулируйте инфляцию, а не коммуникацию!», «Меньше неравноправия, а не свободы!» и «Диктатура большинства — это еще не демократия».

Общение с участниками акции, в частности через громкоговоритель, велось преимущественно на русском языке, несмотря на то что плакаты зачастую были оформлены на латышском.

Суть законопроекта и его инициатор

Инициатива, ставшая поводом для протеста, заключается во внесении новой статьи под названием «Язык коммуникации» в Закон о защите прав потребителей. Автором поправок выступил депутат Сейма от «Национального объединения» Наурис Пунтулис, ранее занимавший пост министра культуры Латвии. Законопроект предполагает, что общение потребителя с продавцом или поставщиком услуг – включая предоставление информации, обслуживание и заключение договора – должно осуществляться на государственном языке.

В предлагаемой формулировке также устанавливается, что поставщик услуг обязан обеспечить наличие информации, подготовленной для оказания услуг, интерфейсов цифрового контента, а также возможность выбора языка в технических решениях (приложениях, веб-сайтах, колл-центрах, инфраструктуре очного обслуживания) на латышском языке. Обслуживание на ином языке возможно только в том случае, если клиент на это согласен, и продавец или поставщик услуг может это обеспечить. При этом разрешенными языками в качестве альтернативы госязыку указаны официальные языки стран-участниц или государств-кандидатов в Европейский Союз.

Ключевой момент, вызвавший наибольшую критику, заключается в том, что данная норма, по сути, запрещает обслуживание на русском языке, поскольку Россия не является членом ЕС или страной-кандидатом. Организаторы протеста и критики закона подчеркивают, что это усложнит жизнь значительной части русскоязычного населения страны, а также мигрантам и беженцам, для которых русский может быть единственным общим языком, помимо латышского или английского.

Этапы прохождения законопроекта в Сейме

Законодательная работа над данной нормой активно велась в феврале 2026 года. Предложение было поддержано Комиссией Сейма по народному хозяйству, аграрной, экологической и региональной политике 10 февраля, при этом голоса разделились: шесть «за» против четырех «против». Сообщалось, что эксперты и юристы Сейма высказывали опасения по поводу дублирования норм, поскольку требование об использовании государственного языка уже закреплено в Законе о государственном языке.

Несмотря на критику, 27 февраля (накануне пикета) поправки прошли утверждение во втором чтении на пленарном заседании парламента. Это означает, что для вступления в силу им осталось пройти лишь третье, заключительное чтение.

По словам одного из организаторов акции, Валерия Крижевича, норма «специально сконструирована так, чтобы запретить не только русский язык, но и мигрантов». Он также отметил, что подобные действия со стороны властей, направленные на «дерусификацию законов только ради рейтинга», озлобляют русскоговорящие нацменьшинства и мешают общему противостоянию внешней агрессии.

Критика и общественный резонанс

Инициатива вызвала широкий общественный резонанс и критику со стороны представителей русскоязычной общины и правозащитников еще до проведения пикета. Протестующие заявляли, что данная поправка создает новые формы дискриминации, усложняя повседневное взаимодействие с бизнесом и сферой услуг.

Эксперты указывали, что в случае принятия закона продавец, даже желая пойти навстречу клиенту, не сможет оказать услугу на русском языке, если это не язык ЕС или страны-кандидата, что фактически делает общение на русском языке нелегальным в рамках Закона о защите прав потребителей, даже при взаимном согласии сторон в частном секторе. Этот аспект часто сравнивали с ужесточением уже существующих языковых требований.

Сторонники языковой политики, напротив, указывают на необходимость укрепления позиций государственного языка во всех сферах общественной жизни. Депутат Пунтулис, по некоторым данным, настаивал на необходимости внесения подобных норм и в другие законодательные акты, упоминая об исключении русского языка из банкоматов и интернет-банкинга в предыдущий период.

Контекст языковой политики в Латвии

Вопросы языка в Латвии традиционно остаются одной из наиболее чувствительных тем в общественно-политической жизни страны, которая имеет значительное русскоязычное меньшинство. После восстановления независимости Латвия последовательно проводит политику укрепления государственного языка, что находит отражение в образовательной сфере, государственной службе и СМИ. Данная законодательная инициатива в области защиты прав потребителей рассматривается как очередной шаг в рамках этой долгосрочной стратегии.

Принятие закона в его текущей редакции, которое ожидается после третьего чтения, будет иметь ощутимые последствия для сферы обслуживания, заставляя предприятия пересматривать стандарты коммуникации с клиентами и потенциально увеличивая нагрузку на персонал в плане обязательного знания латышского языка. При этом оставалось неясным, как будут решаться вопросы взаимодействия с туристами и мигрантами, не владеющими ни латышским, ни английским, но говорящими по-русски, учитывая, что русский язык остается распространенным языком межнационального общения в регионе.