Объяснение: почему Chevron продолжает работать в Венесуэле, несмотря на санкции США

Аномалия под санкциями

Продолжающееся присутствие компании Chevron в Венесуэле выглядит как аномалия на фоне ужесточения санкций США, направленных на прекращение нефтяных поступлений, поддерживающих правительство президента Николаса Мадуро. Вашингтон ввел широкие ограничения на государственную нефтедобывающую отрасль Венесуэлы, угрожая конфискацией танкеров, перевозящих тяжелую нефть страны, и предостерегая мировые компании от ведения дел с Каракасом. Как сообщает портал EuroNews.com, в начале декабря США впервые в рамках кампании давления изъяли танкер с венесуэльской нефтью у побережья страны, а затем задержали второе судно у Барбадоса. Тем не менее, на фоне этой почти тотальной блокады единственным крупным американским нефтяным игроком, работающим в стране, остается Chevron.

Истоки венесуэльской нефтяной политики

Этот кажущийся парадокс коренится в избирательном применении санкций для сохранения рычагов влияния на Каракас, а также в десятилетиях нефтяной политики. В начале XX века Венесуэла была бедной аграрной страной. Обнаружение обширных запасов нефти под озером Маракайбо и на восточных равнинах в 1910-х и 1920-х годах спровоцировало приток иностранных инвестиций, возглавляемый американскими и европейскими компаниями, включая предшественников Chevron. Долгое время нефтяные гиганты доминировали в секторе, получая щедрые концессии от слабого венесуэльского государства. Ситуация изменилась в 1940-х годах, когда президент Исаиас Медина Ангарита реформировал отрасль, повысив налоги без разрыва связей с США, хотя сам он был свергнут в 1945 году.

Национализация и венесуэльский выбор

После падения военной диктатуры в 1958 году политическая стабильность позволила провести национализацию. 1 января 1976 года, при президенте Карлосе Андресе Пересе, государство официально взяло под контроль отрасль, создав Petróleos de Venezuela S.A. (PDVSA). Первые два десятилетия PDVSA считалась технократическим успехом, поддерживая тесные связи с международными рынками. Однако к 1980-м и 1990-м годам экономические проблемы и коррупция подорвали легитимность политической системы, что привело к власти Уго Чавеса. В 2006–2007 годах Чавес потребовал, чтобы все иностранные компании преобразовали свои проекты в совместные предприятия с долей PDVSA не менее 60%. Компании, отказавшиеся принять новые условия, такие как ExxonMobil и ConocoPhillips, были вынуждены уйти, а их активы национализированы. Chevron согласилась на пересмотр условий и осталась, работая в миноритарных долях под контролем PDVSA.

Исключение Chevron при Мадуро

Стратегия Вашингтона изменилась после смерти Чавеса и углубления кризиса при Николасе Мадуро, когда в 2019 году США нанесли прямой удар по нефтяному сектору. Однако Chevron остается единственной крупной американской компанией в стране благодаря специальной лицензии Министерства финансов США, выданной Управлением по контролю за иностранными активами (OFAC). Эта лицензия позволяет Chevron работать только на уже существующих совместных предприятиях и запрещает начало новых проектов или значительное увеличение добычи. Ключевое условие: денежные потоки и прибыль от этих операций не должны напрямую идти в PDVSA или венесуэльскому государству; вместо этого они используются для покрытия основных эксплуатационных расходов.

Цели Вашингтона: рычаги и прозрачность

Официальные лица США утверждают, что присутствие Chevron, по иронии судьбы, усиливает режим санкций. Во-первых, оно обеспечивает прозрачность: нефть, добытая по лицензии, отслеживается и продается через официальные каналы, что снижает зависимость Венесуэлы от нелегальных трейдеров. Во-вторых, это связано с погашением задолженности: PDVSA годами не оплачивала свою долю расходов в совместных предприятиях. Таким образом, Chevron погашает свои убытки за счет поставок нефти, не вливая свежие наличные в бюджет Мадуро. В-третьих, лицензия является рычагом давления: ее можно ужесточить или отозвать в зависимости от поведения Каракаса, особенно в вопросах выборов и переговоров с оппозицией. Критики, включая оппозиционеров, считают, что любая добыча в конечном итоге приносит пользу правительству Мадуро.