Рига: -7.9°С
Фокус на Балтийском регионе: два разных взгляда в документальном кино
В эфире передачи Latvijas Radio «Kur kritiķiem nav vietas» (Где критикам нет места) на этой неделе состоялось обсуждение двух примечательных документальных работ из стран Балтии, затрагивающих темы сопротивления и экзистенциальных границ. Как сообщает портал LSM+, критики Дарта Цериня и Жюльен Нухум Кулибали проанализировали фильмы, снятые в разных временных плоскостях, но объединенные жанром документалистики и проблематикой человеческого бытия. В центре внимания оказались литовская драма о борьбе за свободу и латвийское эссе о стремлении к бессмертию.
Жюльен Нухум Кулибали отметил, что хотя фильмы весьма различны, их объединяет обращение к документальному видению и географическая близость, поскольку речь идет о соседних Латвии и Литве. Он выделил две картины: «Франкенштейн 2.0» латвийского режиссера Дависа Симаниса и «Январский свет» (ориг. *Badautojų namelis*) литовского мастера Каролиса Каупиниса.
«Январский свет»: Голодовка как форма пассивного сопротивления
Фильм Каролиса Каупиниса «Январский свет» переносит зрителя в начало 90-х годов, фокусируясь не на самой ночи штурма вильнюсского телецентра в январе 1991 года, а на последствиях этого события для работников телевидения. История, по сути, разворачивается вокруг тех, кто оказался за бортом после захвата здания ОМОНом и последовавшей за этим потерей работы 700 сотрудниками. В то время как тысячи людей стояли на баррикадах, герои фильма проводят трагическую ночь по своим домам, переживая события с чувством бессилия.
Критик Дарта Цериня отметила, что фильм представляет собой своеобразный «временной шпагат», поскольку он оглядывается назад, в начало девяностых, фокусируясь на обывателях. Когда диктор Дайва, директор телевидения Миколас и работник радио Симунтис решают объявить голодовку, они занимают строительный вагончик у телецентра, требуя его освобождения. Их борьба — это пассивное сопротивление, акт отчаяния и, как указал Кулибали, не всегда продиктованный только лишь солидарностью, но и личными мотивами. Например, один из участников, молодой актер Сигис, присоединился, отчасти чтобы сбежать от семейных ссор.
«Франкенштейн 2.0»: Погоня за вечной жизнью в эпоху трансгуманизма
В то время как литовский фильм обращен к недавнему прошлому, «Франкенштейн 2.0» Дависа Симаниса устремлен в будущее, которое уже наступило. Эта работа, как выяснилось в ходе обсуждения, родилась во время пандемии COVID-19, когда остро встал вопрос о смертности и одиночестве. Фильм представляет собой документальное эссе, которое исследует истории энтузиастов продления жизни из США и России, а также Европы.
«Франкенштейн 2.0» погружает зрителя в мир, где ученые и новаторы активно ищут способы победить старение и смерть. Зритель видит то домашнюю лабораторию с роботом, управляемым ИИ, то гараж, где замороженные оптимисты ждут лучшего будущего. Режиссер Симанис, по словам критиков, не спешит с выводами, сохраняя здоровый скептицизм. Он задается вопросом: достаточно ли науки и технологий для того, чтобы сделать жизнь вечной, или же человеческая природа, одержимая идеей победы над концом, остается неизменной?
Часто говорят, что смысл жизни возможен лишь благодаря ее конечности, однако герои фильма «Франкенштейн 2.0» с этим не согласились бы.
Фильм, мировая премьера которого состоялась на Йиглавском фестивале в конце октября прошлого года, затрагивает экзистенциальные темы, ставя под сомнение, не являются ли те, кто цепляется за бессмертие, скорее чудаками, чем провидцами. Симанис, сочетающий документалистику с поэтической и философской перспективой, показывает, как человечество уже живет в эпоху трансгуманизма.
Объединяющий парадокс: два взгляда на конечность
Дарта Цериня точно охарактеризовала объединяющий элемент этих работ как «своеобразный временной шпагат». Один фильм, «Январский свет», демонстрирует, как люди сопротивляются политическому режиму, который угрожает их физической свободе и труду, пусть и весьма сдержанно. Другой, «Франкенштейн 2.0», показывает современное сопротивление — борьбу с неизбежным режимом, режимом смерти, посредством самых передовых технологий.
В обоих случаях речь идет о попытке выжить — в первом случае в условиях подавления независимости, во втором — в условиях биологического предела. Разница лишь в том, что борцы за литовскую свободу действовали в поле видимой, осязаемой несправедливости, тогда как искатели бессмертия ведут войну с самым фундаментальным свойством человеческого существования.
Резонанс и актуальность для зрителя
Обсуждение в эфире подчеркнуло, что обе ленты, будучи территориально и культурно близкими, предлагают зрителю пищу для размышлений о цене свободы и о границах человеческих амбиций. «Январский свет» Каупиниса, релиз которого в Литве был приурочен к годовщине событий 1991 года, актуализирует память о жертвах ради независимости. «Франкенштейн 2.0» Симаниса, напротив, задает острые вопросы о том, какой будет цена, если мы сможем эту независимость — от старения и смерти — получить.
Критики сошлись на том, что обе работы, каждая в своем жанре и фокусе, представляют собой важное высказывание балтийских режиссеров на универсальные темы человеческого достоинства и права на продолжение существования, будь то в форме суверенитета страны или в форме личного бессмертия.
Следите за новостями на других платформах: