Отец избил мать своих детей, но суд решил отдать наследников ему: решение органа опеки вызывает недоумение

Сомнительное решение суда по опеке над детьми после домашнего насилия

Вопросы о том, учитывают ли органы опеки и попечительства (баринтьеса) информацию о случаях домашнего насилия при принятии решений, вновь встали на повестку дня. Как сообщает портал LA.lv, эти сомнения возникли после выхода в эфир передачи LTV «Панорама» (Panorāma), где была освещена шокирующая история одной женщины.

Речь идет о ситуации, когда одна и та же судья, с интервалом всего в несколько месяцев, вынесла два диаметрально противоположных вердикта. Сначала она приняла решение о необходимости защиты пострадавшей от насилия, а затем, в рамках дела о расторжении брака, постановила, что детей этой женщины лучше отдать отцу. Примечательно, что этот же мужчина ранее нанес своей бывшей супруге телесные повреждения средней тяжести.

Два вердикта одного судьи: противоречие в защите пострадавшей

Сюжет, подготовленный журналисткой Зандой Озолой-Балоде, продемонстрировал вопиющее, по мнению многих, противоречие в действиях судебной системы. Если в первом случае суд признал наличие угрозы и необходимость защиты матери, то последующее решение о передаче детей отцу, который является лицом, совершившим насилие, ставит под сомнение последовательность правоприменительной практики.

Ситуация, когда жертва насилия, доказавшая факт побоев, лишается права на преимущественное проживание детей с ней, вызывает серьезные вопросы о приоритетах, которые устанавливаются при определении наилучших интересов ребенка в Латвии. Общественность задается вопросом, насколько эффективно работают механизмы, призванные защищать уязвимых членов семьи.

Фокус внимания: учет данных о насилии при назначении опеки

Центральный вопрос, который обсуждался в эфире, касался того, как именно баринтьеса оценивают информацию о семейном насилии. Если факт нанесения средней тяжести телесных повреждений не стал определяющим фактором в решении об опеке, то какой уровень доказательства или какая степень угрозы считается достаточной, чтобы родитель, совершивший насилие, был ограничен в правах на общение с детьми или их проживание?

Подобные прецеденты часто вызывают дискуссии о том, следует ли проводить более тщательный междисциплинарный анализ в делах, связанных с разводами, где присутствует криминальный или административный аспект домашнего насилия. Эксперты часто подчеркивают, что безопасность и психологическое благополучие детей должны быть безусловным приоритетом, что, по мнению пострадавшей стороны, в данном случае не было соблюдено.

Реакция и дальнейшие шаги

Решение, согласно которому дети остаются с отцом, нанесшим травмы матери, спровоцировало волну недоумения среди правозащитников и общественности. Подобные исходы могут создавать у жертв насилия ощущение безнаказанности агрессора и подрывать доверие к государственным институтам, ответственным за защиту семьи и детей.

В контексте европейской практики по борьбе с домашним насилием, где особое внимание уделяется так называемому «перекрестному насилию» (когда агрессор использует детей и суды для продолжения контроля над жертвой), это решение выглядит особенно неоднозначно.