Российский эмигрант связал недавний блэкаут в Берлине с действиями Кремля, указывая на «гибридную войну»

Неожиданное обвинение в адрес Москвы после берлинского блэкаута

В контексте недавнего масштабного отключения электроэнергии в Берлине, произошедшего в начале января 2026 года, российский эмигрант Игорь Эйдман выступил с заявлением, в котором возложил ответственность за диверсию на Кремль. Это предположение выводит инцидент за рамки действий локальных леворадикальных групп и помещает его в более широкий контекст гибридной войны, которую Россия, по мнению некоторых аналитиков, ведет против Германии.

Масштабный сбой, затронувший юго-западные районы столицы Германии, оставил без света более 50 тысяч домохозяйств и тысячи предприятий на протяжении почти пяти дней. Изначально ответственность за поджог кабельного моста рядом с электроцентралью Лихтерфельде взяла на себя анархистская группировка «Вулкан» (Vulkan), назвав акцию «политической» и направленной против индустрии ископаемого топлива.

Анализ текста и «Русский след»

Однако подозрения в причастности внешних сил возникли из-за лингвистических особенностей заявления, опубликованного предполагаемыми диверсантами. Как отмечают немецкие эксперты и политики, в частности, депутат Бундестага Родерих Кизеветтер, формулировки в немецком тексте выглядят неестественно и напоминают машинный перевод.

Эксперты и политики отметили, что немецкий текст этого обращения написан так, будто он был переведен с русского языка, а не создан людьми с родным немецким языком.

Игорь Эйдман, активно комментирующий происшествие в русскоязычной эмигрантской среде, в частности, на своей странице в Фейсбуке, привлек внимание к анализу текста. По его данным, обратный перевод этого заявления на русский язык часто оказывается более гладким и логичным, что косвенно может указывать на русскоязычный оригинал. Это, в свою очередь, служит основанием для включения диверсии в сценарий гибридного противоборства.

«Вулкан» и контекст гибридной войны

Связь с «гибридной войной» подразумевает, что целью такой операции является не только физическое повреждение инфраструктуры, но и дестабилизация общественно-политической ситуации в Германии. Главная цель, как предполагается, — расшатать общественный консенсус, посеять недоверие к власти и подорвать единство демократических сил накануне важных политических процессов.

Группировка «Вулкан» не является новой: она фигурировала в делах о саботаже и ранее, например, в связи с атаками на завод Tesla в Бранденбурге. Однако масштаб блэкаута, который стал самым крупным в Берлине с 1945 года, привлек повышенное внимание к версии о возможном внешнем влиянии, несмотря на признание ответственности со стороны местного экстремистского крыла.

Реакция властей и уязвимость инфраструктуры

Масштабы последствий инцидента — пятидневное отсутствие тепла и света в условиях морозной погоды — выявили серьезные проблемы в системе гражданской обороны и защите критической инфраструктуры Берлина. Власти города, включая Бургомистра Кая Вегнера и Сенатора по внутренним делам Ирис Шпрангер, квалифицировали произошедшее как террористический акт. Следствие было передано на уровень прокуратуры, а затем рассматривался вопрос о подключении Федеральной прокуратуры.

Помимо вопросов безопасности, инцидент высветил неготовность городских служб. Отмечалось, что на создание полноценного ведомства по гражданской обороне, запланированное несколькими годами ранее, так и не было завершено. В первые часы после аварии наблюдался хаос в координации спасательных работ и оповещении населения, что усилило общественное недовольство.

Самоорганизация граждан на фоне кризиса

В условиях парализованной инфраструктуры значительную роль в поддержке населения сыграли неформальные инициативы. Особо отмечалась самоорганизация украинских беженцев, которые смогли оперативно развернуть так называемые «пункты несокрушимости» на базе своих общинных центров. Эти пункты, подключенные к альтернативным линиям электропередач, предоставляли жителям возможность зарядить устройства, согреться и получить помощь, что стало для многих местных жителей неожиданным примером стойкости в кризисной ситуации.

Продолжающиеся дискуссии в немецком обществе и политикуме касаются того, является ли происшедшее следствием игнорирования внутреннего левого экстремизма или же это скоординированная диверсия, инсценированная под видом местных протестов.