Метод управления Тегерана зашел в тупик: бывший советник президента заявил EuroNews

Экономический тупик и социальное напряжение

Экономист и бывший советник президента Ирана Мохаммада Хатами, Саид Лайлаз, в эксклюзивном интервью порталу EuroNews.com обсудил текущую ситуацию в Исламской Республике. Он затронул экономическое положение страны, последствия падения Николаса Мадуро в Венесуэле, одного из важнейших союзников Тегерана, а также влияние внутренних и внешних факторов на Иран. В настоящее время Иран охвачен протестами, вызванными затяжной гиперинфляцией и ростом стоимости жизни. По данным специального докладчика ООН Май Сато, с начала прошлой недели, когда вспыхнули демонстрации, погибли не менее восьми человек.

Собеседник EuroNews.com отметил, что темпы ухудшения экономической и социальной ситуации в Иране нарастают. «И материальное, и моральное положение в стране становится все хуже. И контроль правительства над ситуацией, похоже, ослабевает с каждым днем», — заявил Лайлаз. Он, однако, не считает, что нынешние события приведут к свержению режима.

Я считаю, что Исламская Республика зашла в тупик, но у нее по-прежнему отсутствует жизнеспособная альтернатива. Из-за этого сочетания — системного тупика и отсутствия альтернативы — я пришел к выводу восемь лет назад, что Иран столкнется с чем-то вроде бонапартизма.

По словам Лайлаза, лозунги вроде «Реза-шах, покойся с миром» не обязательно означают желание возврата к монархии. «Люди сегодня ищут не смены режима, а отчаянно нуждаются в эффективности. Социальное и культурное давление несколько ослабло за последние два года, но экономическое давление стало невыносимым», — подчеркнул он. Он связал протесты с крайней неэффективностью и неспособностью правительства президента Масуда Пезешкияна и других институтов управления справиться с ситуацией.

Инфляция и недовольство торговцев

Символичным Лайлаз считает то, что протесты начались на базаре. Традиционно торговцы базара выигрывают от инфляции, но сейчас их беспокоит ценовая нестабильность, которая делает невозможным принятие решений о покупке, продаже или открытии магазинов.

Экономист привел тревожные цифры: средняя месячная продовольственная инфляция составляет 6–7%, чего не наблюдалось в Иране со времен Второй мировой войны. Он предположил, что Иран может превысить рекордный уровень инфляции 2022 года, поскольку продовольственная инфляция вдвое превышает рост цен на другие товары. Это злит торговцев и средний класс, создавая серьезный потенциал для волнений среди бедноты. За последние 12 месяцев рост инфляции увеличился на 31% — с 31% до более чем 52%, и к концу месяца может достичь 55%.

Если правительству удастся стабилизировать цены и предотвратить ежедневные или ежечасные колебания, оно может вернуть контроль. В противном случае волнения продолжатся — не обязательно с целью свержения — до тех пор, пока в ближайшие один-два месяца не произойдет политический сдвиг.

Перспективы «Бонапартизма» и роль внешней политики

На вопрос о возможном политическом преобразовании Лайлаз вновь указал на фигуру «бонапарта». Поскольку не видно оппозиции, способной взять власть, а силовой аппарат Исламской Республики остается нетронутым, он полагает, что бонапартистская фигура появится изнутри самой системы.

Лайлаз уточнил, что это не обязательно будет военный переворот, поскольку нынешнее руководство может быть не против прихода такой фигуры. Целью такого деятеля будет восстановление слаженности в принятии решений.

«Возможно, эта трансформация произойдет по какому-то соглашению. Проблема вашей точки зрения, на мой взгляд, в том, что вы рассматриваете вопрос в индивидуальном плане», — ответил он на предположение о смене Пезешкияна. Лайлаз видит «бонапарта» на уровне Высшего руководителя или лицом, пользующимся 100%-ной поддержкой руководства, которое само решит делегировать ему полномочия.

Касаясь внешней политики, Лайлаз выразил несогласие с тем, что руководство сопротивляется переменам. По его словам, Исламская Республика не дотягивает до ожиданий еще со времен ядерной сделки 2015 года. Он утверждает, что иранские политические чиновники готовы к диалогу и даже призывают «принять от нас символическое обогащение, чтобы у нас была гарантия против внутреннего распада». Текущий сдвиг в политике Ирана в отношении соседей, по его мнению, вполне очевиден, и акцент следует делать на поведении, а не на лозунгах.

Комментируя слова реформистского активиста Аббаса Абди о том, что избрание Пезешкияна сигнализировало о желании руководства перемен, Лайлаз согласился: «Они резко сменили курс». Однако он указал, что проблема в том, что «Соединенные Штаты не готовы пойти на компромисс с Ираном».

Лайлаз категорически отверг тезис, что внешняя политика является коренной причиной внутренних проблем, несмотря на то, что интеллектуалы часто преувеличивают ее влияние. Он привел данные о нефтяных доходах: $62 млрд в прошлом году против $65 млрд в лучший год по ядерной сделке. Снижение доходов, по его мнению, связано со снижением мировых цен на нефть на 20%, а не санкциями.

Наша фундаментальная проблема — не санкции, а политизация. Экономический рост в 2015 году, первый год ядерной сделки, составил 15%, а во второй год после сделки упал до 4%.

Эксперт также отметил, что политика опоры на продажу нефти и импорт, даже без санкций, не принесла бы пользы, сравнивая Иран с Алжиром и Египтом. Роль нефти в экономике Ирана, по его мнению, сопоставима с ролью нефти в экономике Индонезии.

Коррупция и неэффективность управления

Вместо фокусировки на санкциях, Лайлаз указал на внутренние проблемы, утверждая, что ежегодно в иранской экономике разворовывается от $40 до $50 млрд. «Бонапарт» должен будет наладить экономику, которая «полностью вышла из строя».

«Самым большим фактором бедствий Ирана является вмешательство в ценообразование, которое началось в конце 1960-х годов из-за роста нефтяных доходов», — пояснил он, приведя примеры субсидирования газа для населения до 1% от мировых рыночных цен.

Лайлаз подтвердил, что правительство выплатило $12 млрд за импорт продовольствия и медикаментов с начала года, но около $8 млрд было украдено. Он считает, что правительство, исчерпав средства, будет вынуждено остановить воровство, поскольку основная проблема — это политика, а не только действия отдельных лиц.

На вопрос, не является ли его анализ защитой Али Хаменеи, поскольку он минимизирует роль внешней политики, Лайлаз ответил: «Задача эксперта — выйти за рамки здравого смысла».

Эксперт настаивает, что коррупция «сыновей таких-то чиновников» в тысячу раз важнее, чем отношения с Западом, так как экономика Ирана «полностью коррумпирована и пришла в упадок». Однако он признал, что если бы не было подавления прессы, как в 1999 году по приказу Высшего руководителя, такие случаи коррупции были бы менее вероятны. Тем не менее, он считает, что настоящая проблема не в коррупции государственных учреждений.

Продолжительность протестов и риск войны

Лайлаз прогнозирует, что недовольство и волнения, несомненно, продолжатся в различных формах, но не видит, чтобы они стали структурно хрупкими для режима. Он не верит, что протесты продлятся 70 дней, но они могут затянуться на месяц из-за сильной боли, причиненной неэффективностью.

Он считает, что у правительства были возможности для смягчения ситуации, например, отмена субсидированного доллара могла быть произведена на 16 месяцев раньше, что сэкономило бы не менее $15 млрд. Неспособность правительства предвидеть события — это и есть доказательство неэффективности системы.

Касаясь предупреждения Дональда Трампа о военном вмешательстве в случае убийства протестующих, Лайлаз заявил, что интересы Запада и Израиля лежат в эскалации беспорядков. «Как правило, слабый и насильственный Иран — это тот Иран, который предпочитает Америка». Он считает, что предупреждение Трампа может даже навредить протестующим, поскольку вмешательство США исторически шло во вред народу и на пользу тирании, побуждая людей возвращаться по домам.

Лайлаз считает опасность войны высокой, независимо от протестов, пока не решен вопрос обогащения урана. Он также не верит, что ИРИ начнет войну превентивно, чтобы остановить протесты, поскольку реакция населения может оказаться иной. Президент Пезешкиян, по его словам, имеет полный контроль над решениями, касающимися вступления в войну или ее избегания.

По поводу падения Мадуро в Венесуэле Лайлаз отметил, что это не окажет драматического влияния на Исламскую Республику. «Это не улучшит и не навредит нашему положению», — сказал он, хотя признал, что это может поднять надежды у некоторых внутренних групп.

Тупик системы и будущее

Эксперт утверждает, что система парализована и достигла тупика, что мешает ей принимать рациональные и решительные решения. «Она больше не решает никаких проблем», — подытожил он. Паралич режимов наступает, когда круг лиц, находящихся у власти, подрывает эффективность управления, что напоминает «старость» Сафавидов, Каджаров и Пехлеви.

В отношении этой формы правления — да. Этот метод управления зашел в тупик, но только потому, что у него нет альтернативы. Из него возникнет новое явление, которое изменит природу политической системы.

Это новое явление, по мнению Лайлаза, и есть приход «бонапарта». Он не верит, что война приведет к падению Исламской Республики, но может вызвать внутренние изменения. Даже возможная гибель Али Хаменеи не приведет к краху системы, поскольку его положение не важнее, чем положение Хомейни в 1988 году. «Этот Бонапарт придет в любом случае — с войной или без нее, со сменой руководства или без нее», — заключил Лайлаз, упомянув, что кандидаты на эту роль есть, и «колесо истории найдет своего человека».