Вооружение Бундесвера: почему Германия закупает военную технику за рубежом?

Миллиардные инвестиции и европейский фокус

Министр обороны Германии Борис Писториус вкладывает миллиарды в закупку вооружения, делая акцент на европейских и международных системах — от чешских пистолетов до американских истребителей. Возникает вопрос: почему эти закупки не всегда осуществляются у отечественных производителей? Бюджетная смета Министерства обороны на 2025 год демонстрирует, что Германия выделила 24 миллиарда евро на военные закупки. Основной упор сделан на европейских поставщиков, при этом в тех областях, где внутренний потенциал недостаточен, страна полагается на американские системы. Благодаря упрощению процедур и многочисленным резолюциям Бундестага, процесс модернизации, несмотря на высокий спрос, продвигается. В основном средства поступают из специального фонда, и Бундесвер реализовал 149 проектов по закупкам. Уже доставлены или внедряются многочисленные новые системы. Особое внимание уделено сухопутным войскам: продолжаются поставки боевых машин пехоты «Пума» (Puma), которые производятся немецкими оборонными компаниями KNDS Deutschland и Rheinmetall Landsysteme.

Ограничения внутреннего производства

Однако не все системы вооружения для Бундесвера производятся исключительно в Германии. Большинство контрактов на закупки заключаются с европейскими производителями, и лишь около 8% приходится на США, как сообщал портал EuroNews.com в сентябре. Системы, которые не производятся в Германии, включают истребители F-35, самолеты морской разведки P-8A Poseidon для ВМС и крылатые ракеты Tomahawk, поставляемые из США. Закупки ведутся и в Европе: например, пистолет P8, стоявший на вооружении Бундесвера, заменяется чешской моделью CZ P13. Кроме немецких систем ПВО, таких как IRIS-T, Бундесвер приобрел систему противоракетной обороны Arrow-3, разработанную в сотрудничестве США и Израиля.

Эти системы играют колоссальную роль. Например, истребитель F-35 не может производиться за пределами США из-за чрезвычайно сложных и конфиденциальных технологий. Специализированные производственные мощности, правовые нормы экспортного контроля, такие как Международные правила торговли оружием (ITAR), а также стратегические интересы, препятствуют производству этих самолетов в других странах.

Роль истребителя F-35 и перспективы FCAS

Велись дебаты о том, могли бы европейские самолеты, например, шведский Gripen, заменить F-35. Однако этот вопрос не так прост: по имеющимся данным, модель F-35A, которую получит Бундесвер, сертифицирована для несения американской ядерной бомбы B61-12. Это означает, что истребитель способен применять как обычное, так и ядерное оружие и рассматривается как потенциальная сменная платформа для устаревающих самолетов, способных нести ядерное оружие в рамках программы НАТО по ядерному обмену, таких как Tornado.

Другой альтернативой была программа FCAS (Future Combat Air System), разрабатываемая совместно Францией, Германией и Испанией. Она призвана определить облик воздушного боя будущего и сохранить независимость от неевропейских партнеров. Тем не менее, проект переживает сложный период: хотя политическая приверженность всех трех стран сохраняется, продолжающиеся промышленные споры, особенно между Airbus и Dassault Aviation, касающиеся руководящих ролей и распределения работ над истребителем нового поколения (Next Generation Fighter), задерживают прогресс. Целью FCAS является не создание единого истребителя, а сетевая «система систем», включающая пилотируемый истребитель, беспилотные самолеты сопровождения и цифровую боевую сеть. Первый полет нового истребителя ожидается не ранее 2030 года, а его оперативная готовность, скорее всего, наступит после 2040 года. При этом остается неясным, удастся ли выдержать заявленные сроки и бюджет.

Политический баланс и давление США

Хотя около 80% оборонного оборудования закупается в Германии, достижение полной независимости на политическом уровне также остается сложной задачей. На встрече НАТО в начале декабря заместитель госсекретаря США Кристофер Ландау раскритиковал европейские страны за то, что они ставят собственную оборонную промышленность выше американских поставщиков. Он призвал Европу конвертировать свои оборонные расходы в оперативные возможности, не исключая при этом американские компании с рынка.

В недавно опубликованной Стратегии национальной безопасности США говорится: «От военных союзов до торговых отношений и далее, Соединенные Штаты будут настаивать на справедливом отношении со стороны других стран. Мы больше не будем мириться и не можем позволить себе бесплатные поездки, торговый дисбаланс, хищническую экономическую практику и другие принуждения, которые наносят ущерб исторической доброй воле нашей нации и вредят нашим интересам».

В интервью EuroNews отставной генерал-лейтенант армии США Бен Ходжес отметил, что «то, где Германия покупает свое оборонное оборудование, должно в первую очередь зависеть от того, что дает Бундесверу наилучшие возможности». Однако он признает, что существуют системы, которые Германия в настоящее время не в состоянии или не желает производить сама.

Эксперт по безопасности доктор Кристиан Мёллинг также заявил немецкой газете Bild, что чисто внутреннее производство нереализуемо из-за временных ограничений. По словам Мёллинга, если бы новый пистолет для войск производился в Германии, это потребовало бы строительства новых заводов, государственных авансовых платежей и времени.

Стандартизация европейских оборонных возможностей

Другим мотивом для европейских закупок является стремление к большей стандартизации и улучшению сотрудничества между вооруженными силами стран континента. Евросоюз активно продвигает совместные закупки военной техники с целью стандартизации крайне фрагментированного европейского рынка вооружений и устранения дублирования. Если несколько армий используют идентичные или совместимые системы, совместные операции становятся значительно проще.

Соответственно, такие программы, как EDIRPA и Европейская программа оборонной промышленности (EDIP), призваны побудить страны-члены прекратить осуществление разрозненных национальных закупок и инвестировать совместно. Конечная цель — более скоординированная европейская оборонная промышленность и технически гармонизированные системы вооружения. В долгосрочной перспективе, согласно стратегии ЕС, это укрепит не только эффективность и солидарность, но и военную интеграцию Европы, а также ее способность к совместной обороне.